Икона собора Оптинских старцев и преподобного старца Севастиана Карагандинского с частицами их святых мощей

28 сентября 2002 года, во время визита в Павлодарскую область, архиепископ Астанайский и Алматинский (ныне – митрополит Тульский и Белевский) Алексий (Кутепов) ознакомился с эскизом храмовой иконы Собора Оптинских Старцев «Оптинская нива Христова», который представили архиепископу Алексию павлодарские иконописцы В. Тимошенко и С. Голубничий. Согласно эскизу, на иконе будет вместе с Оптинскими старцами изображен старец Севастиан Карагандинский, исповедник ХХ века, преемник Оптинского старчества. Архиепископ Астанайский и Алматинский Алексий одобрил идею написания такой иконы и благословил для иконы частицу святых мощей Карагандинского старца Севастиана. 10 октября этого же года священник Константин Кутасевич, клирик Христо-Рождественского храма г. Павлодара, доставил частицу святых мощей Карагандинского старца Севастиана из г. Караганды в г. Павлодар. Частицы мощей 12-ти  святых старцев Оптинских доставил из России и передал в дар Благовещенскому собору г. Павлодара иерей Георгий Пахомов, настоятель Свято-Никольского храма поселка Ленинский Павлодарской области.

К 4-й годовщине освящения Благовещенского собора г. Павлодара (22 октября), павлодарскими иконописцами В. Тимошенко и С. Голубничим была написана храмовая икона Собора Оптинских старцев «Оптинская нива Христова» (размер 120:180 см). На иконе вместе с Оптинскими старцами изображен старец Севастиан Карагандинский. На иконе утверждены мощевики с частицами святых мощей 12-ти Оптинских старцев и старца-исповедника преподобного Севастиана Карагандинского.

На берегу быстрой речки Жиздры, окруженная девственным бором, расположилась Оптина Пустынь, всего в нескольких верстах от города Козельска Калужской губернии. Представляла она собой величественный белый кремль с 4-мя храмами, крепостными стенами и башнями. Высокая духовная жизнь Оптиной гармонировала с ее внешней красотой. Гоголь после посещения Оптиной описывает ее исключительную духовность и благотворное ее влияние на все с ней соприкасающееся.

Точное время возникновения Оптиной неизвестно. По преданию ее основал в древние времена покаявшийся разбойник Оптин. Город Козельск упоминается в летописи под 1146-м годом. 238 г. он был после героической обороны взят татарами, и все жители были перебиты. В начале 15-го века Козельск перешел в руки Литвы, затем в течение полувека переходил из рук в руки пока окончательно не утвердился за Москвой.

Известно, что в 1625 г. игуменом Оптиной был Сергий. В 1630 г. там была деревянная церковь, шесть келий и 12 человек братии и управлял ею иеромонах Феодор. Таким образом, Оптина принадлежит к числу древнейших монастырей.

Царь Михаил Феодорович и местные бояре жаловали Оптиной имения и она разросталась, но во время реформ Петра 1-го у нее имения отобрали, монастырь беднел и наконец в 1724 г. совершенно опустел и был закрыт, но уже в 1726 г. по ходатайству стольника Андрея Шепелева был возобновлен. Будучи совершенно разорен, он теперь медленно восстанавливался.

Полное возобновление Оптиной началось лишь с 1795 г., когда на нее обратил внимание московский митрополит Платон. Настоятелем был поставлен о. Авраамий и туда было переведено 12 братии. О. Авраамий, хотя и болезненный, сделал очень много: привел в порядок хозяйство, огородил обитель, закончил судебные дела в пользу обители, построил колокольню, Казанскую больничную церковь, братские келии, развел сад. Большую помощь и поддержку имел о. Авраамий от своего духовника о. Макария, настоятеля Песношского монастыря.

Но расцветом своим и славой Оптина Пустынь обязана следующему своему настоятелю Архимандриту Моисею. При нем были проведены большие строительные работы, разведены большие огороды, фруктовые сады, земельные владения увеличились вдвое... Приток средств тек со стороны богомольцев, которых привлекала Оптина Пустынь с ее особым духом, напоминающим времена древнего подвижничества. Два брата о. Моисея были тоже настоятелями монастырей и все они были великими подвижниками и поддержкой друг другу. Сам о. Моисей с молодых лет понял сущность и глубину духовной жизни. С ним беседует в Москве прозорливая старица Досифея и направляет его в Саровскую обитель, где он принимает наставления от самого преп. Серафима. Далее о. Моисей подвизался среди пустынников в Рославльских лесах наподобие древних египетских отцов, проводя 6 дней в одиночестве, в вычитывании ежедневного круга богослужений и в умной молитве и сходясь в Воскресный день с другими старцами для совместной молитвы. Нашествие французов в 1812 г. прерывает пустынножительство о. Моисея и он поступает в Белобережскую пустынь и здесь встречает трех выдающихся подвижников: о. Феодора и Клеопу (учеников Паисия Величковского) и их спостника о. Леонида, впоследствии выдающегося Оптинского старца.

В 1821 г. преосвященный Филарет Калужский убеждает о. Моисея перебраться в Оптину и взяться за постройку скита вблизи монастыря. Прибыли в Оптину с о. Моисеем его младший брат о. Антоний и еще два монаха Иларион и Савватий.

Так было положено основание Оптинскому Скиту, в котором процветало Оптинское старчество и пронесло славу не только по окрестным местам Оптиной Пустыни, но и по всей Руси.

Всякие горести испытала Оптина за свое существование - и разорения бесчисленные от литовцев и поляков, и упразднения, но ждало ее и восстановление и великая слава. Прежде всего духовная слава старческого служения. Кто же такие старцы? Конечно не только белые седины и немощи их украшение, старчество это опытность духовная, мудрость. Старцев называют еще прозорливцами, потому что великая благодать дается старчеству - дар рассуждения, кроме очей физических, у них очень ясны очи духовные. У человека только возникает какая-то мысль, а они уже видят ее и причину ее, уже знают выход. Потому они великие духовники, приведшие к покаянию и спасшие своими советами тысячи душ человеческих. Точнее не своими советами, а Божьими, которые слышат они очень ясно по чистоте своей. Старцы - чудотворцы, по вере и любви излечивающие самые страшные болезни.

Старчество оптинское началось с великого учителя монашеского “духовного делания” старца Паисия Величковского, ученики его переселились сюда во главе со старцем Львом - первым Оптинским старцем. Настоятелем в то время был архимандрит Моисей, замечательный строитель при котором построили стену-ограду с семью башенками, новые братские корпуса, трапезную, библиотеку, гостинницы, конные и скотный дворы, черепичный и кирпичный заводы, мельницу, братское кладбище и весь скит. И нередко все это строилось только для того, чтобы дать работу и прокормить местных жителей в голодные годы. При нем развели огромные огороды и фруктовые сады. Этим помогли бесчисленные паломники притекавшие в Оптину, зато других кормили бесплатно, даже когда и сам монастырь нуждался.

Но и не во внешнем расцвете заслуга о.Моисея, а в том, что сотрудничая с старцами Львом и Макарием, без малых недоумений, он начал ее духовный расцвет. О.Моисей происходил из семьи Путиловых, с двумя братьями приняв монашество они прославили свой род христианским подвижничеством и настоятельством: Моисей в Оптиной пустыни, Исайя в Саровской пустыни, Антоний Малоярославецкого Николаевского монастыря. О.Моисей, сам будучи строгим аскетом, к другим относился с большой любовью и нежным состраданием. Вот отрывок из его письма к сестре своей, монахини Максимилле: “ Если кому когда милование какое-нибудь сделаете - помилованы будите. Если постраждите со страждущим - с мучениками счисляетесь. Если простите обидящего, за это не только все ваши грехи простятся, но и дщерью Отца Небесного бываешь. Если помолишься от сердца о спасении - хотя и мало - спасешься. Если укоришь себя, обвинишь и осудишь себя перед Богом за грехи, совестию чувствуемые, и за то оправдана будешь”. Часто вздыхал настоятель: “сам то я хуже всех, другие может быть только думают, что они хуже всех, а я на самом деле дознался, что я хуже всех”. Его брат и духовный сын о.Антоний, бесконечно любивший своего старшего брата, стал начальником скита Оптиной пустыни, того места, откуда и сиял свет миру, того места где и жили великие старцы. Был он кроток и несмотря на начальство свое ходил и по воду и по дрова, служил зачастую один, потому как братия его была престарелой и немощной, да и как служил, с каким умилительным благоговением, а ведь почти всю жизнь страдал от ран в ногах.

При нем и прибыл в Оптину первый ее старец о.Лев. Он был большого роста , величественный и плавный в движениях. В миру он был приказчиком у купца. Однажды на него напал волк и вырвал у него кусок ноги, тогда Лев обладавший огромной силой задушил его. Монашеским добродетелям он обучался у о.Василия Кишкина, известного Афонского подвижника и о.Феодора ученика о.Паисия Величковского, научившего его непрестанной молитве Иисусовой. Такая молитва результат длительного труда и борьбы. Ведь Иисусова молитва - это дивное соединение с Господом Спасителем посредством которой сердце очищается от страстей, в сердце возжегается любовь божественная, которая греет и просвещает человека. Старцы, стяжав такого рода любовь, согревали ею и всех окружающих. О.Лев очень жалел народ и вместе с тем он был очень умен и прозорлив, иногда стремительно вызывая слезы покаяние. Он творил и исцеления. Деревенские по Калужской дороге считали его роднее отца. Но некоторые духовные лица совсем иначе относились к нему, запрещая принимать народ.

Такое гонение было невежеством, в то время святость и дары благодатные стали забываться, православное старчество еще не было изучено, значение его не понято и многие старцы терпели притеснения.

Преемником старца Льва в его служении людям стал о.Макарий. Он происходил из благочестивой дворянской семьи. В 14 лет стал бухгалтером и замечательно с этим справлялся, отлично играл на скрипке, много читал, в 24 года вышел в отставку и стал управлять хозяйством, что получалось у него довольно плохо. Однажды мужики украли у него множество гречихи, стал он их вразумлять из Священного Писания, как родные над ним смеялись, а мужики вдруг пали на колени в раскаянии. Однажды он уехал на богомолье в Площанскую пустынь, да там и остался под руководством старца Афанасия, ученика Паисия Величковского. Здесь он и был пострижен, а после смерти своего учителя стал духовником Севского женского монастыря. Когда в Площанскую пустынь приехал старец Лев, Макарий просил быть его духовным руководителем. Потом они встретились в Оптиной, где и “вынянчали” чудотворца Амвросия. О.Макарий по обыкновенным понятиям был внешне некрасив и с виду строг, но его лицо, отражавшее душу чистую и любвеобильную, сияло неземной красотой, он был тихий и по детски простой, и оттого доступный всем. О.Макарий стал учителем ученых и литераторов перекладывающих на русский язык переводы о.Паисия великих аскетов древности: Исаака Сирина, Макария Великого, Иоанна Лествичника. Он пробудил интерес к Оптиной у русской интеллигенции, его посещает Н.В.Гоголь, духовными чадами становятся супруги Киреевские.

Своего расцвета Оптина достигает при старце Амвросие, ученике о.Льва и о.Макария. Александр Гренков (будущий о.Амвросий) был из семьи пономоря и родился в один из крестьянских праздников на который к его деду священнику приехало много гостей, была суматоха: “Как на людях я родился, - шутил старец, - так все на людях и живу”. В детстве он был очень бойкий и веселый, все ему не сиделось. В церковные праздники он вместе с отцом читал и пел на клиросе и, воспитываясь в церковной среде, не видел ничего дурного. Он прекрасно закончил духовное училище и семинарию, здесь у него были исключительные способности. Сначала Александр служил домашним учителем, а потом наставником в Липецком духовном училище. За остроумие и доброту его все любили. Вскоре он заболел и когда надежды на поправку совсем не осталось, он дал обещание уйти в монастырь, и хотя он выздоровел, но еще 4 года “жался”.

Периоды беззаботности и веселья сменялись грустью, он стал усиленно молиться. Однажды Александр приехал за советом к известному подвижнику старцу Иллариону. “Иди в Оптину, -сказал он, - и будешь опытен”. Он послушался, приехал и был ласково принят старцем Львом. Вскоре он был пострижен в честь св.Амвросия Медиоланского (в Оптиной есть целебный колодец в честь этого святого), а потом и рукоположен. Когда о.Макарий начал свою издательскую деятельность, о.Амвросий, знавший 5 языков, стал его ближайшим помощником. Так он перевел “Лествицу” Иоанна, игумена Синайского. Вскоре он опять заболел, да так тяжело, что почти все время был в кровати. Так умерился его живой характер. “Монаху полезно болеть, - говорил старец, - и в болезни не надо лечиться, а только подлечиваться”. Братия отмечала, что он всегда ощущал Божие присутствие, а поэтому что бы ни делал, старался делать для Бога. Но, конечно, не за издательство почитается он народом. Старец Амвросий стал опытным руководителем в жизни духовной, и в делах практических. Несмотря на болезнь, он был необыкновенно жизнерадостен и давал советы в такой простой и шутливой форме, что они легко запоминались слушателями. Сам Бог вещал и действовал через него. А когда не помогали слова, он наставлял палкой или эпитимией. Все, без различия могли поговорить с ним, в том числе были Соловьев, Леонтьев, Достоевский, А.К.Толстой. Ему нужна была только душа человеческая, так дорожил он ей, всеми силами старался спасти. Он бесконечно любил человека с ним говорившего, но и всех любимых этим человеком, всю его жизнь. Бог дал ему дар всезнания, для него не было таин, он был воистину пророком. Нельзя и представить батюшку без участливой улыбки, от которой тоже становится весело, без заботливого взора, глядя на который веришь, что он придумает что-нибудь очень хорошее, чувствуешь, что он живет тобой, и ты ему ближе, чем сам себе. А ведь он был такой со всеми и говорил более 12 часов в день. Часто он поучал и обычным мирским вещам: как устроить водопровод, завезти пчел, чем кормить индюшек, купить ли имение. На удивление его советы зачастую были последними изобретениями. Старец очень почитал икону Божьей Матери “Спорительница хлебов”, призывая и других ей молиться. На ней Богородица изображается сидящей на облаках, а руки ее благословляют сжатое поле со снопами ржи. Так велел написать сам старец, говоря, что Матерь Божия заботится не только о душевном спасении, но и помогает в земных трудах каждого человека. Старец Амвросий был великий чудотворец и исцелениям не было конца, даже от неисцеляемых болезний. Иногда он как в шутку стукнет по голове и боли проходят, зная это бабы сами просили: “Батюшка Абросим! Побей меня, у меня голова болит”. Народ он учил народными же поговорками: “Где просто, там ангелов до сто, а где мудрено - там ни одного”, “не хвались горох, что ты лучше бобов: размокнешь - сам лопнешь”, “отчего человек бывает плох? Оттого, что забывает, что над ним Бог”, “кто мнит о себе, что имеет нечто, тот потеряет”, “благое говорить - серебро рассыпать, а благоразумное молчание - золото”, “праведных ведет в царство Божие апостол Петр, а грешных Сама Царица Небесная”. Старец подобно другим святым являлся скорбящим людям во сне или наяву для оказания помощи, исцелений, даже для предотвращения убийства. Так более тридцати лет батюшка Амвросий совершал свой подвиг, а в последние десять лет он возложил еще одну заботу: основание и устройство женской обители в Шамордине, где проживало тысяча монахинь, имелся приют и школа для девочек, богадельня и больница. В Шамордине и умер старец, как все горевали, а когда его переносили в Оптину тысяча людей сопровождали гроб, шел дождь, а свечи не гасли. На надгробии написали слова ясно выражавшие его подвиг: “Бых немощным, яко немощен, да немощныя приобрящу. Всем бых вся, да всяко некия спасу” (Для немощных был как немощный, чтобы приобресть немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых) (1 Кор. IX, 22).

Ближайшим учеником старца Амвросия по духу и по любви был о.Иосиф. Он был келейником и воспитывался в стенах убогой его хибарки. Еще в детстве он видел Царицу Небесную, а любимым его чтением были жития святых. После потери родителей, он работал у купца, который любя его хотел отдать было за него свою дочь, но юношу тянуло в монастырь. Он приехал к старцу Амвросию и тот посоветовал ему остаться, с тех пор воля старца стала для него законом и он беззаветно заботился о нем 30 лет, любя больше себя самого. После смерти о.Амвросия он стал духовно окормлять Шамординскую обитель и принимать посетителей, те же видели в нем приемника самого батюшки.

Старец Анатолий окончил семинарию, где ему и дали фамилию Зерцалов. Он пришел в Оптину после чудесного исцеления от чахотки. О.Макарий воспитывал его в иноческом подвиге, болезненному, ему было очень тяжело мало спать, особенно на дровах, тогда он послушался на кухне, и много физически работать. Старцы в шутку называли его “высочаишим” за высокий рост и духовное устроение. Когда в Оптину приехал святитель Игнатий (Брянчанинов) и пожелал увидиться с опытными иноками в молитве Иисусовой, ему указали на Анатолия. Свт.Игнатий был очень обрадован, но о.Макарий при всех сильно поругал Анатолия, чтоб не гордился. По просьбе о.Амвросия о.Анатолий стал его помощником, а потом был назначен скитоначальником. Еще при жизни о.Амвросия старцу Анатолию приходилось отвечать сразу на полторасто писем и принимать множество посетителей.

Старец Варсонофий происходил из Оренбургского казачества и в миру был полковник генерального штаба. Однажды он тяжело заболел и будучи при смерти велел денщику читать Евангелие. В этот момент отверзлись Небеса и он ужаснулся от великого света, все в его душе перевернулось, так в одну ночь по слову старца Нектария “из блестящего военного он стал великим старцем”, голос велел ему идти в Оптину пустынь. Люди препятствуя его желанию, предлагают генеральское звание, даже невесту находят, но он преодолевает все препятствия. Десять лет он проходит монашеские послушания и становится иеромонахом. В русско-японскую войну он был священником в отряде Красного Креста. По возвращении в Оптину становится начальником скита и принимает схиму. Сколько судеб он устроил, имея этот старческий дар разумения, дар для которого требуется непрестанно пребывать в Боге. Потому за служением видели его как в пламени. Между тем, по наветам недоброжелателей его перевели настоятелем в заброшенный Старо-Голутвин монастырь где он исправлял совсем запущенную жизнь монашескую. Там и скончался старец. Старец Феодосий-мудрец был духовным сыном о.Варсонофия и его же духовником, но тяжелое время выпало на его скитоначальствование - революционное, к нему ходило не много людей, он скончался в 1920 году.

Старца Анатолия (Потапова) называли “Утешитель”. Его очень любил простой народ, особенно крестьяне. Его советы слушали: великая княгиня Елисавета, архиепископ Серафим Соболев, епископ Трифон Туркестанов, праведник о.Николай Загоровский, протоиерей Валентин Свенцицкий, о.Павел Флоренский. Красноармейцы обрили его, мучили и издевались, но он все равно когда мог принимал своих чад. Назавтра его должны были арестовать, но он скромно попросил себе отсрочку на сутки, чтобы приготовиться. Нашли “приготовившегося” старца уже в гробу.

Старец Нектарий, еще послушник Николай пришел в скит с одним Евангелием, ему было 20 лет, он был красив и застенчив. Имел он чудный голос и однажды спел так хорошо, что сам испугался и стал фальшивить, чтобы не перевели из скита в монастырский хор. 25 лет он провел в подвиге почти полного молчания. Именно у него был келейником и прошел всю теорию и практику святых отцов о.Варсонофий, после него и старчествовал о.Нектарий. Принимал он в хибарке покойных своих старцев, где и жил сам. По глубокому смирению он и старцем себя не считал, говорил он редко и иносказательно, юродствуя. В приемной всегда лежала какая-нибудь книга, раскрытая на определенной странице, посетитель в ожидании начинал читать ее, а там и был ответ о.Нектария.

Оптина пустынь просуществовала до Пасхи 1923 года, потом храмы запечатали, о.Нектарий был арестован. По выходе из тюрьмы он поселился в изгнаньи в с.Холмищи у злого мужика продолжая принимать народ. Даже патриарх Тихон слыша через близких людей мнение о.Нектария по какому-либо вопросу, поступал по его совету. В 1929 году были арестованы все оптинские иеромонахи во главе с архимандритом Исаакием, так с молитвой Иисусовой и умилительным вздохом об Оптиной закончили они свои жизни в ссылке или были растреляны. Иеросхимонах Никон (Беляев) и архимандрит Исаакий(Бобриков) почитаются как мученики.

Но старчество не прервалось, оптинские старцы также молятся за нас, но уже в небесной Оптиной, они также бесконечно добры и участливы, правда говорим мы с ними у их святых мощей и икон. По прежнему множество паломников в Оптиной, также едут они за советами к опытным духовникам. И какие разные у людей вопросы, какие важные: о выборе пути жизненного, о здоровье, о работе, просят помолиться, такие беды сюда приносят, что слышать тяжко без содрогания. И по прежнему батюшки согревают лаской всех скорбящих и людьми обиженых, всех не выдержавших тяжести креста, страдающих от грехов и болезней. Старчество живо и кто видел это, тот Царствие Божие в силе на земле видел.  

"В Оптину за опытом", - говорили раньше в народе о паломничествах в эту обитель Калужской губернии. Советы, исходящие из благодатного опыта духовной, да и практической жизни оптинских старцев, получали люди разных званий, в том числе и великие русские писатели, общественные деятели. Монастырь в XIX-XX веках возрастил лествицу старчества, которая возводила целые поколения русских людей в Царство Небесное. Старцы Лев, Макарий, Моисей, Антоний, Иларион, Амвросий, Иосиф, Анатолий (Старший) и Анатолий (Младший), Варсонофий, Нектарий, Исаакий (старший) и Исаакий (младший), Никон были целителями, прозорливцами, утешителями, обличителями. (Из статьи Елены Максимовой)

Преподобный старец-исповедник Севастиан Карагандинский (в миру Степан Васильевич Фомин) родился 28 октября 1884 года в селе Космодемьянское Орловской губернии в бедной крестьянской семье. После смерти родителей пятилетний Степан стал жить с семьёй старшого брата. Средний его брат принял постриг в Оптиной Пустыни. Степан хорошо окончил трёхклассную приходскую школу, книги ему давал читать приходской священник. Мальчик был слаб здоровьем, в полевых работах участвовать не мог, а ходил за скотиной, был пастухом. Часто зимой посещал он брата в Оптиной пустыни.

3 января 1909 года Степан был принят в скит Оптиной Пустыни келейником к старцу Иосифу, после смерти которого в 1911 году, перешёл под старческое руководство к отцу Нектарию и остался при нём до 1923 года келейником. Так он напитывался благодатным духом Оптинского старчества. Пострижен Степан был в мантии с именем Севастиан в 1917 году, когда начиналось время гонения на Церковь Христову.
Оптина, хотя до неё и доходили сведения о готовящихся ограбления её и закрытии, старалась жить мирно и тихо — однако, уже 10 (23) января 1918 года Оптина Пустынь была закрыта, хотя монастырь и продолжал существовать под видом сельскохозяйственной артели. Многие, особенно молодые послушники, не выдержав тяжелого труда и суровых требований, покинули Оптину. Одновременно на её территории был устроен Музей. Скитов к этому времени уже не существовало. Все жили практически одним днем. В 1923 году монастырские службы были полностью прекращены и власти приступили к выселению монахов. Братские келии сдавались музеем желающим в качестве летних дач. Все это время отец Севастиан находился под духовным окормлением старца Нектария Оптинского.

В 1927 году монах Севастиан принял священство от епископа Калужского. После кончины старца Нектария в 1928 году отец Севастиан приехал в город Козлов, где получил назначение в Ильинскую церковь. Там он служил с 1928 по 1933 годы вплоть до своего ареста. Батюшка не любил немолитвенного нотного пения и старался устроить на своем приходе благоговейное монастырское пение. В этот период он вёл в Козлове борьбу с обновленцами и не оставлял общения с жившей в рассеянии братии Оптиной Пустыни.

В феврале 1933 года отца Севастиана арестовали. На допросах батюшка дал прямой ответ: «На все мероприятия советской власти я смотрю как на гнев Божий, и эта власть есть наказание для людей. Такие же взгляды я высказывал среди своих приближенных, а также и среди остальных граждан, с которыми приходилось говорить на эту тему. При этом говорил, что нужно молиться, молиться Богу, а также жить в любви, только тогда мы от этого избавимся. Я мало был доволен соввласгью за закрытие церквей, монастырей, так как этим уничтожается Православная вера».

Его приговорили к 7-летнему заключению на лесоповал, несмотря на слабое здоровье и повреждённую левую руку. Но и в ссылки он проводил воскресный день в молитве и беседе. Ночные дежурства батюшка также проводил в молитве, никогда не позволяя себе спать. «В заключении я был, — вспоминал батюшка, — а посты не нарушал. Если дадут какую-нибудь баланду с мясом, я это не ел, менял на лишнюю пайку хлеба».

После освобождения он остался в селе Большая Михайловка, под Карагандой, и окормлял всех стремящихся к Богу, приходя к ним в дома и совершая требы, хотя разрешение на это со стороны властей не было —«народ в Караганде был верный —не выдадут». Батюшку полюбили и в окрестностях, поверили в силу его молитв. Со всех концов страны стали съезжаться духовные чада старца, всех он принимал с любовью и помогал устроиться на новом месте. Часто старец благословлял приезжавших к нему за духовным окормлением монахинь жить в какую-нибудь семью, что было в духе Оптинских старцев. Такие матушки становились как бы ангелами-хранителями дома.

Лишь в 1955 году верующие добились официального разрешения властей на регистрацию религиозной общины в Большой Михайловке, так что общими усилиями удалось построить храм, который освятили в честь Рождества Пресвятой Богородицы, хотя и было это в день Вознесения Господня. Священников батюшка подбирал себе сам. Вокруг него собралась монашеская женская община. О его общине архиепископ Петропавловский и Кустанайский Иосиф (Чернов) так говорил: «батюшка насадил здесь виноград, который потом и слезами вырастил». «Маленькая церковь, от земли не видно, а столп горит до неба».

22 декабря 1957 года, в день празднования иконы Божией Матери «Нечаянная Радость», Владыкой Иосифом (Черновым) батюшка был возведён в сан архимандрита и награждён Патриаршей грамотой «За усердное служение Церкви». В 1964 году ко дню своего Ангела был награждён архиерейским посохом — награда, примеров не имеющая.

Батюшка сохранял безупречное исполнение церковного Устава, не допуская при Богослужении пропусков или сокращений. Церковные службы были для него неотъемлемым условием его внутренней жизни. В беседах его любимым образом был святой Апостол Иоанн Богослов — он часто призывал паству к почитанию этого Апостола Любви. Отец Севастиан очень почитал святые иконы и говорил, что он даны нам в помощь от темных сил, что есть иконы, особые по славе благодати, есть намоленные веками чудотворные образы, которые, как ручейки, несут от Господа благодать. Он приводил слова старца Нектария Оптинского о том, что мудрость, разум и рассудительность есть дары Святого Духа, которые приводят к благочестию.

Батюшка обладал тонким юмором и любил пошутить, но всегда доброжелательно. Он не жалел времени на беседу с человеком. Каждый его совет приводил к благополучию.

Власти, видя его авторитет, всячески старались закрыть храм, но это им не удавалось: батюшка — как только они его вызовут — обезоруживал их так, что они совершенно лишались дара слова и после его ухода удивлялись: «Что это за старичок такой, что мы сделать ничего не можем?»

Батюшка всегда и во всём учил полагаться на волю Божия Промысла. Он также любил природу, жалел животных, однажды спас только что родившихся котят.

Людям он помогал своей тайной молитвой. О бесноватых он говорил: «Здесь они потерпят, а там мытарства будут проходить безболезненно... Я не хочу с вас кресты снимать. Здесь вы потерпите, но на Небе большую награду приобретёте». У батюшки была духовная мудрость, великое терпение. Если кто при нём роптал на ближнего, он скажет: «Я вас всех терплю, а вы одного потерпеть не хотите». Не поладит кто, он волнуется: «Я настоятель, а всех вас слушаю».

Он заботился о спасении каждого, это была его цель. Он просил: «Мирнее живите». Однажды, среди беседы о нравах людей батюшка сказал и даже указал: «Вот этих людей нельзя трогать, они, по гордости, не вынесут ни замечания, ни выговора. А других, по их смирению, можно». Очень важное значение он придавал молитвам за усопших, и других призывал: «молитесь за усопших больше всего. За всё слава Богу! Слава Богу за всё!»

3 (16 н. ст.) апреля 1966 года батюшка принял постриг в схиму от Владыки Питирима (Нечаева), прибывшего к нему для совершения пострига.

Впитав в себя традиции и благодатный святоотеческий дух Оптиной Пустыни и будучи учеником её великих старцев, перенеся изгнания и заключения в большевицких концлагерях, он по неисповедимым судьбам Божиим пронёс своё старческое служение в столице знойных степей Центрального Казахстана, многострадальной Караганде.

Скончался отец Севастиан 6 (19 н. ст.) апреля 1966 года – на Радоницу. Погребён он был на Михайловском кладбище.

Прославлен в 1997 году как местночтимый святой Алма-Атинской епархии. 22 октября (4 ноября)1997 года были обретены святые мощи старца Севастиана и перенесены в новый храм Рождества Пресвятой Богородицы в Караганде. Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

Память преподобных Оптинских старцев Церковь празднует 11 октября (24 октября нового стиля). Память святого Севастиана Карагандинского празднуется 6 апреля (19 апреля нового стиля).

Более подробно о святых старцах Оптиной пустыни можете узнать здесь - http://optina.org.ru/optina/starcy . Подробное житие преподобного Севастиана, старца Карагандинского, Исповедника можете прочитать здесь - http://www.nikolay.orthodoxy.ru/saints/sebastian/life.htm .