Ангелы в каждой церкви записывают постящихся. Смотри же, ради кратковременного наслаждения яствами не лишись ангельской записиСвт. Василий Великий |
«Толерантность» как духовно-культурная капитуляция»
Пожалуй, редкое слово вызывает сегодня в России столько споров и противоречивых оценок, как недавно привнесенное в наш язык иноземное понятие «толерантность». Одни видят в нем для нашей страны вожделенный «пропуск в семью цивилизованных народов». Другие – смертельную угрозу, способную добить все уцелевшие еще мировоззренческие устои русской души, принудительно подавив любые попытки общественного сопротивления этому. При этом на голову обывателя низвергается силами СМИ такой жуткий пропагандистский коктейль из «злобных русских скинхедов», «убиенных таджикских девочек», «разрешенных везде, кроме России, гей-парадов» и т. п., что разобраться в том, «кто такая толерантность и с чем ее едят», простой человек просто не в состоянии. А разобраться стоило бы…
Когда-то, «отменив Бога», французские революционеры придумали новые «критерии добра и зла»: «Разрешено все, что не запрещено законом». Именно отсюда берет начало современное понятие «толерантности» – как безусловной терпимости ко всему на нас непохожему и нам противному, но при этом писаным законом не запрещаемому. В подобном варианте «толерантность» подается сегодня и в России, изначально оправдывая любую мерзость как «проявление непохожести», к которому предписано относиться терпимо. Более того, за любую «нетолерантность» (по отношению к наживе на людских пороках, русофобии и антипатриотизму, сексуальным извращениям и моральному разложению общества, этническому криминалу и прикрывающей его коррупции) следует в лучшем случае навешиваемое либералами-правозащитниками клеймо «мракобеса и ксенофоба», в худшем же – обвинение по пресловутой 282-й «русской» статье. «Русской» – потому, что не припомню случая, когда бы за «ксенофобию» и «разжигание ненависти» у нас в стране судили кого-то еще, кроме русских. Право же, чувство такое, что в либеральной России клеймо «ксенофоба» ставится русским от рождения, нетерпимость же к самим русским, их вере, культуре или истории, даже проявленная публично, считается максимум «невинной шалостью».
Сегодня, как известно, сторонники «толерантности» перешли в очередное наступление. Почему – понять несложно. Все чаще появляются в последнее время заявления представителей Церкви, открыто называющие то, что насаждается у нас в России под именем «толерантности», «терпимостью ко греху». Таким образом, возникает крайне нежелательная для насаждающих «толерантность» в России либерально-западнических кругов возможность альянса этой активной части Церкви с общественными силами в России, которые все эти годы активно противостояли тому, для чего эта «толерантность» являлась пропагандистским прикрытием. Именно испугавшись этого, сегодня либералы-западники из «Общественной палаты» поднимают новую волну «борьбы за толерантность», требуя сделать ее обязательным для всех «символом веры» и принудительно преподавать детям со школьной скамьи.
Ну что ж, давайте посмотрим, вокруг чего в действительности ведется борьба. Начну с того, что сам подход к «толерантности» в России состоит сплошь из противоречий и нестыковок. Например, никакая логика не объяснит нам, почему гомосексуализм и лесбиянство – это вроде как «допустимо», а, к примеру, зоофилия или некрофилия – «недопустимо». С точки зрения религии и то, и другое – смертный грех и «мерзость перед Господом», а с точки зрения психиатрии – одни и те же вызванные дефектами мозга разновидности заболеваний психики. Так почему же одно «допустимо», а другое – нет? Ведь мерзость – она и есть мерзость… Единственное «отличие», которое нам в состоянии предложить сторонники «толерантности» – это указание на то, что в таких-то «демократических» странах это допускается, а это – нет. Но ведь в другой группе стран «недопустимым» считается, к примеру, появление женщины на людях без платка на голове!
Значит, все дело в том, что имеется определенная группа стран, которых сторонники «толерантности» наделяют не более и не менее, как «правом быть Богом», определяя для всего прочего мира, что есть добро, а что – зло. Остальным предписано принять безоговорочно эти чужие культурные нормы, даже если они несовместимы с их собственными, основанными на их культурной и религиозной традиции. И именно это обзывается словом «толерантность», которое по сути своей является пропагандистским прикрытием для духовно-культурной и мировоззренческой экспансии вполне конкретной разновидности цивилизации, ныне именуемой Западом.
Прежде чем рассуждать о том, что «толерантно», а что нет, необходимо понять, что не может быть «толерантности» абсолютной, «толерантности всех по отношению ко всем». Ибо абсолютная толерантность означает, что «всем можно всё», для «самореализации» в любой форме никаких табу не существует, и наступает то, что принято именовать беспределом. Также не может быть и «толерантности» вненациональной. Ибо то, что нормально и допустимо в культуре одного народа, категорически неприемлемо у другого. Если вы попытаетесь устроить пивной фестиваль в Мекке или прогуливать своего ручного поросенка на поводке в Иерусалиме у Стены плача, вас, скажем так, не поймут. Могут и прибить. Это будет совершенно «нетолерантно» по отношению к вашей индивидуальности, но ведь и ваше собственное поведение было вопиюще «нетолерантным» по отношению к окружающим, их вере и культуре.
Следовательно, можно сделать вывод: подлинная «толерантность» является понятием сугубо национальным и обозначает терпимость к проявлению людьми своей самобытности, но лишь в той мере, в которой это не выходит за рамки характерной для данной страны национальной духовности, культуры, морали и обычаев. Лишь в этом качестве она может быть оправданна и принята нашим народом. Все же прочее, как совершенно справедливо полагает Церковь, является ничем иным, как «терпимостью ко греху», которое, по сути, является соучастием во грехе. Или, если угодно господам атеистам, в «антиобщественном поведении». Всё! Никакой иной «толерантности» в принципе существовать не может, ибо «толерантное» отношение к нарушающему общепринятые нормы одиночке автоматически означает «нетолерантность» по отношению ко всем остальным.
Поняв это, несложно определить, что именно предлагают нам, России, под именем «толерантности». Не что иное, как разработанные для совершенно другого общества и совершенно чуждой культуры «нормы допустимого» (зачастую – радикально противоречащие нашим собственным), которые нам предписывается безоговорочно принять как «общечеловеческие» и «обязательные для всех». Т. е. наше право на самобытность и на то, чтобы в нашем доме соблюдались правила приличия, которые установили мы сами, а не чужой дядя, при этом отрицается вообще. Более того, любая попытка одернуть распоясавшегося «чужака» (не обязательно приезжего – возможно, и своего по крови, но духовно и культурно нам чуждого) воспринимается как проявление «ксенофобии» или даже «гомофобии», караемое по нашему же закону! Только вдумайтесь в абсурдность самого этого подхода: законы государства карают человека за реализацию им своего права устанавливать собственные порядки в собственном доме и за его требование к пришедшим в дом «гостям» эти порядки соблюдать или хотя бы уважать!
Таким образом, реализуемая сегодня в России «толерантность» ко всему чужому оборачивается колоссальной «нетолерантностью» и произволом по отношению к собственному народу, его духовности, культуре и традиции. Подобное силовое навязывание чуждых нравов и правил во все времена возможно было разве что в завоеванной стране… И здесь мы приходим к весьма неутешительному для нас выводу: «толерантность», превращаемая сегодня в России в своего рода обязательную для всех «новую религию», фактически означает отказ народу в праве на его духовно-культурный суверенитет, фактически, его «всеобщую и полную капитуляцию». Сначала – в духовно-культурном смысле, но за потерей духовно-культурного суверенитета, как известно, всегда следует потеря суверенитета экономического и политического. Кто забыл – пусть вспомнит «эпоху Ельцина».
А теперь – несколько слов о т. н. «ксенофобии» русских и попытках увязать это с якобы отсутствующей у них «толерантностью» к чужой самобытности. Большего откровенно пропагандистского бреда сложно себе даже представить! Русские никогда бы не создали имперской государственности, объединив вокруг себя сотню инокультурных народов, если бы грешили «национальной нетерпимостью» и неумением уважать чужую самобытность. Да и православная традиция, на которой зиждется национальный менталитет русских, учит чужие особенности уважать, и вся русская культура тоже.
Поэтому насаждаемые ныне новации об обязательном обучении русских детей со школьной скамьи «толерантности» (подобно тому, как детишек из людоедских племен обучали в миссионерских школах, что «кушать человека нехорошо») нельзя воспринимать иначе как очередное сознательное унижение русского народа, направленное не на сглаживание межнациональных противоречий, а наоборот – на их обострение. Неужто мы не понимаем, что, вводя в школе принудительные «уроки толерантности», наших детей и нас самих тем самым глубоко унижают?! Ведь это – все равно что заставить каждого русского ходить с плакатом на шее: «Я – русский, но не фашист!» Какие уж там права человека и «презумпция невиновности»! Лишь бы Запад «одобрил»… Я уж не говорю о том, что на «уроках толерантности» наряду с этим бредом нашим детям станут внушать необходимость «терпимого» отношения еще и к сексуальным извращениям, порнографии, сектам, унижающим их Родину и народ проявлениям «культуры» и другим «непривычным, но вполне нормальным и допустимым явлениям». Древние римляне в таких случаях говорили: «Ищи, кому это выгодно». Уж во всяком случае, не России!
Есть ли у нас конфликты на национальной почве? Бесспорно, да. Есть, как в любой другой стране, и откровенно фашиствующие молодежные бандочки, определяющие свое отношение к человеку, как животные, – по степени его внешней похожести на себя. Но их – мизерное количество, совершенно недостаточное, чтобы диагностировать «нетолерантность» у целого народа! В подавляющем же большинстве случаев «межнациональные конфликты» возникают отнюдь не от популярности «Майн кампф» у русской молодежи, а, что называется, «на бытовой почве» – от нежелания приезжих вести себя в инокультурной среде так, как это у нас принято. Т. е. если кого и следует обучать «толерантности», так это именно их и их детей, со школьной скамьи сбивающихся в стаи, пытаясь навязывать окружающим свои порядки и свое доминирование. Ибо основа нашей терпимости к особенностям чужаков – это соблюдение ими самими незыблемого правила «В чужой монастырь со своим уставом не суйся». Ведь и мы не станем навязывать в их доме свои правила, если вдруг приедем в гости.
Исходя из этого подхода, вся проблема с «бытовой ксенофобией» для русского по культуре человека решается предельно просто. Если в ваш дом пришел гастарбайтер Мамедов, чтобы починить кран, то единственное, что требуется от него – это сделать то, зачем пришел (а, к примеру, не пытаться открыть у вас на кухне торговую точку), уметь минимально объясниться с вами по-русски и, сделав дело и получив расчет, как можно скорее уйти. Если тот же Мамедов приходит в дом как гость, то подразумевается, что он будет вести себя так, как в этом доме принято: не класть ноги на стол, не приставать к вашей жене и не пытаться продать наркотики вашим детям. Разумеется, при этом (ведя себя как гость, а не вломившийся в дом налетчик) он имеет полное право рассчитывать на ответное уважение к себе и своим обычаям – в той мере, в которой они не противоречат обычаям, принятым в вашем доме. И, наконец, совсем иные требования будут предъявляться к господину Мамедову, если он собирается жениться на вашей дочери и поселиться в вашем доме. Тут уж ему придется вам очень и очень понравиться, а для этого, как минимум, научиться говорить на одном с вами языке, жить в рамках одной культуры и обычаев и, главное, вас и вашу семью любить и уважать. В противном случае вы, вероятнее всего, укажете ему на дверь, причем отнюдь не по причине своей «нетолерантности» или, того хуже, «ксенофобии и национальной нетерпимости». Просто, согласно нашему пониманию, хочешь жить в нашем доме – будь как мы: уважай наши традиции, обычаи и поведенческие нормы.
И в заключение – логическая точка. Наш великий философ и мыслитель Иван Ильин справедливо отмечал, что на терпимое отношение к чужой культуре и вере способен только националист. Разумеется, националист в подлинном смысле этого слова – как человек, считающий высшей ценностью свой народ, его благо и его право на самобытность. Только мысля подобным образом, человек не может не признавать такое же право и за всеми другими народами и культурами. Именно на этой почве возникает со временем то, что Ильин назвал «супернационализмом» – когда, признавая и ценя своеобразие и культуры всех народов, человек осознает их как составные части общей, всечеловеческой культуры. А как может космополит, отрекшийся от собственных корней и культуры, несмотря на всю декларируемую им «общечеловечность», уважать и ценить самобытность иных народов?! Вот ценить право гомосексуалистов заключать браки и воспитывать детей – это другое дело…
Помнится, часто цитирующий Ильина Путин как-то назвал себя и Медведева «русскими националистами в хорошем смысле слова». Так вот, может быть, и всем нам озаботиться тем, чтобы стать «русскими националистами в хорошем смысле слова»? Тогда, глядишь, ни о «ксенофобии», ни о «толерантности» вспоминать вообще не придется – они станут понятиями само собой разумеющимися. Но исключительно «в хорошем смысле слова»…
Владимир Хомяков
Координатор движения «Народный Собор»
KMnews
|
Комментарии
Толерантность – как новая церковь.
Экономика должна быть экономной. Терпимость, должна быть терпимой.
Масло масляное скажете вы. У многих появляется желание такое сказать.
И это нормально.
Но почему у вас не вызывает аналогичного желания, когда вы слышите из чьих-либо уст употребление слов толерантность и терпимость (веротерпимость) в одном смысловом ряду через запятую и без нее?
Рассуждения о толерантности сегодня стали не только модными, но и обязательными.
И ты уже не современный руководитель, если в своей речи или докладе не используешь это слово, это понятие.
А есть еще то, что за словом и понятием скрыто.
Само слово – толерантность, не такое уж и новое для русского языка и России в целом.
Первое упоминание толерантности в частности в законодательном массиве относится к временам СССР (Приказ Министерства здравоохранения СССР от 29.12.1970г. №851 «Номенклатура видов лабораторных анализов»).
Т.е. практически в России толерантность (как слово) была упомянута за 25 лет до принятия 16 ноября 1995 года, на Генеральной конференции ЮНЕСКО «Декларация принципов толерантности».
При этом употреблению этого слова придавалось ранее только сугубо медицинское значение.
Медицинская основа этого слова сохранилась и до наших дней с преобладанием над всеми другими значениями этого слова в общей массе.
От слова «толерантность» перейдем к понятию, и начнем с вопроса к читателю о времени возникновения нового значения слова толерантность для русскоговорящих граждан.
Многие будут ориентироваться на дату принятия Генеральной конференцией ЮНЕСКО «Декларации принципов толерантности», т.е. на 16 ноября 1995 года.
Увы, это ошибочное представление.
16 ноября 1995 года на Генеральной конференции ЮНЕСКО была принята «Декларация принципов терпимости».
Чтобы было понятнее, объясним, что эти две декларации есть один и тот же документ.
Толерантный вид это документ приобрел позднее.
Но первоначальный перевод этого документа был именно таким - «Декларация принципов терпимости».
А вот теперь если вы будете слышать речь какого-нибудь руководителя о толерантности и терпимости, то у вас и должно возникать желание сказать – масло масленое.
Хотя недалеки те времена, когда после слов «экономика должна быть экономной» раздавались бурные аплодисменты и ни кого не подташнивало.
Не ужели мы с нова стали такими?
Хуже всего, когда руководители религиозных конфессий, употребляют в своей речи слова толерантность (т.е. терпимость) и веротерпимость через запятую или без нее.
Насколько же существенна для них стала разница между понятиями терпимости (толерантности) и веротерпимости, если они эти слова употребляют как разные?
На самом деле понятия «терпимости» и «веротерпимости» по своему предназначению, являются совпадающими.
Но уж, ни как нельзя их противопоставить.
В тоже время понятия «толерантности» и «веротерпимости» являются антиподами.
В этом и то и кроется абсурд употребления этих слов в речи в одном смысловом ряду.
Употребление «толерантности» и «веротерпимости» в одном смысловом ряду есть очень страшное явление.
Страшным потому, что терпимость, называемая теперь толерантностью, трансформировалась в социальный термин для рационального обоснования необщепринятых способов поведения и социального разнообразия.
Терпимость (толерантность) теперь означает, что люди терпят человека или социальную группу, чье отличие от окружающего большинства вызывает у них раздражение.
Недаром те к кому религия относится отрицательно, называют себя толерантными.
В частности организатором гей-парадов в Иерусалиме является «Иерусалимский открытый дом гордости и толерантности» (Jerusalem Open House for Pride and Tolerance).
Главным отличительным признаком новейшей терпимости (толерантности) от традиционной терпимости, основанной на вере (веротерпимости) является – культивирование противоестественных жизненных форм, тех которые не соответствуют православию, мусульманству и иудаизму (как и остальным религиям).
Мартину Лютеру Кингу принадлежат следующие слова - «Справедливый закон – тот, который придуман людьми и соответствует этическому или Божьему закону…».
Если перефразировать Мартина Лютера Кинга то можно сказать следующее: «то, что не соответствует закону этическому и Божьему – то противозаконно, либо, по крайней мере, противоестественно.
Можно ли узаконить или поддерживать то, что противоестественно?
Цель толерантности именно в том, что бы продвигать противоестественные формы, разрушающие общепринятые нормы морали, культуры, т.е. то на чем стоит государство (используя аппарат этого государство, в т.ч. законодательный).
Это и есть основанная причина того почему идеологи толерантности не пошли по пути развития традиционного понятии терпимости – веротерпимости.
Веротерпимость, является составной частью традиционных религий, не приемлющих противоестественные формы, разрушающие общепринятые нормы морали, культуры.
Веротерпимость как инструмент развития терпимости в настоящее время – имеет больше шансов на успех, т.к. основана на вековых традициях и более понятна многим народам на генетическом уровне.
Известный современный философ и футуролог Френсис Фукуяма, анализируя потребность общества (социальный заказ, если хотите) невольно дает ответ о том через какие общественные институты люди могут эффективнее получить необходимые ценности и нормы.
«Дуайта Эйзенхауэра однажды подняли на смех за слова о том, что американцам следует ходить в церковь, любую церковь. Однако на самом деле именно так многие люди относятся к современной религии. Они обнаруживают, что их жизнь беспорядочна, что их детям нужны ценности и нормы или, что они изолированы; они обращаются к определенному вероисповедованию не потому, что они стали подлинными верующими, а потому, что это самый удобный источник правил, порядка и общения» (Ф. Фукуяма, «Конец истории», стр.327).
Почему идеологи толерантности отказались использовать самый удобный источник правил, порядка и общения (по Френсису Фукуяме) для достижения декларируемых ими целей?
При этом они направляют гигантские денежные потоки на создание и продвижение новых взглядов, модернизацию прежних понятий до их антиподов, используя государственные аппараты разных стран.
Возникает неизбежный вопрос о том, почему кто-то такой добрый на Западе или в США вдруг решает расстаться со своим финансами в угоду развития терпимости у граждан России.
Что хочет этот добряк получить взамен?
Терпимость абстрактную или терпение в отношении того, что этот зарубежный добряк прямо или опосредованно творит в России?
Есть, конечно, и другие источники финансирования чужой идеи толерантности, к примеру, за счет своих налогоплательщиков (т.е. российских).
В этом случае Россия кредитует чужой интерес, что естественно должно быть компенсировано в какой-нибудь форме со стороны зарубежных заказчиков продвижения толерантности в России. Но только кто эту компенсацию получит – российский народ?
В целях лучшего понимания и поиска ответов на поставленные вопросы предлагаем познакомиться с выборочными рассуждениями, касающихся раскрытия сущности «Декларации принципов терпимости» размещенные на сайте «Российского Фонда развития высоких технологий» назвав их с нашей стороны Комментариями.
Комментарии к Толерантности.
- Определение толерантности, данное Декларацией, лукаво, и лукавство это обусловлено тем историческим контекстом, в котором этот документ призван послужить.
- Контекст этот характеризуется, прежде всего, обострившейся борьбой за ограниченные мировые ресурсы в интересах «избранных», «золотого миллиарда», за счет всего остального населения планеты.
- Антиглобалистские на первый взгляд Документы правозащитников-глобалистов фокусируют внимание лишь на следствиях современных общественно-политических процессов, но не говорят о действительных причинах.
- Но дальнейшая формулировка уводит в сторону от понимания первопричины негативных явлений, подменяет причины следствиями, не указывает, КТО является главным источником такой «нетерпимости» (если этот мягкий термин здесь уместен), которая влечет за собой угнетение и дискриминацию как целых народов, так и «социально наименее защищенных групп».
- Мотивации такого внимания, вероятно, следует искать не в декларируемой заботе о здоровье российских людей (как показывает опыт, Запад сложно заподозрить в альтруизме), а в стремлении контролировать российские человеческие ресурсы и демографические процессы в стране.
- Люди, разрушившие СССР, теперь участвующие в процессе разрушения Государства Российского, в процессе ограбления российского народа, теперь озабочены тем, чтобы этот народ жил с ним в «согласии», «миролюбии», «социальном доверии» и «устойчивой гармонии».
- Глобальная «открытая экономика» означает беспрепятственную экспансию наиболее развитых стран (речь идет в первую очередь о США), разоряющих более слабые экономики, лишенные национальной защиты. Аналогичные эффекты мы имеем в случае глобального информационного общества, глобальной массовой культуры».
Толерантность, означающая на деле непротивление злу насилием, и есть тот волшебный ключ, который позволяет обеспечить «открытость».
***
Полный текст размещен на сайте «Российский Фонд развития высоких технологий (РФРВТ» http://www.dvpt.ru/?page=analytics051
***
При изложении данного материала осуществлены ссылки на книгу А.Панарина «Православная цивилизация в глобальном мире».
Мы считаем необходимым предоставить возможность желающим ознакомиться с полной информацией о Панарине Александре Сергеевиче и его работах на сайте http://www.filgrad.ru/texts/panarin.htm
А. Панариным написаны также книги «Народ без элиты» и «Искушение глобализмом».
Далее предлагаем читателю ознакомиться с некоторыми выдержками из статьи А. Ермакова «Толерантность: истоки и сущность одного современного мифа».
Таким образом, разбивается и второй миф: «толерантность» способствует общению. «Толерантно приемлемый» человек вместо того, чтобы общаться, т.е. свободно проявлять или принимать сочувствие или неприязнь окружающих, погружается в холодное болото отстраненной безличной учтивости. Он, как личность, мало кому нужен, его самого мало кто интересует.
***
Вследствие этого, «толерантные» взаимоотношения, формально основанные на проповеди взаимопомощи и ненасилия, парадоксальным образом сокращают эту помощь и умножают насилие.
***
Такие случаи, кстати, разоблачают и еще один миф, гласящий, что «толерантность» помогает экстремистам успокоиться. На деле, безразличная реакция погружает неустойчивые натуры в отчаяние.
***
В итоге, «толерантность» плодит преступников.
***
Таким образом, главное рекламное утверждение большинства образовательных программ: «толерантность» помогает укреплять человеческое единство, снижает социальную напряженность и теснее сплачивает общество. Это не просто миф, это — блеф.
***
«Толерантность» максимально расщепляет и атомизирует общество, одновременно разоружая его перед лицом внешнего врага.
***
Артемий Ермаков, кандидат исторических наук
«Толерантность: истоки и сущность одного современного мифа»
Полный текст размещен на сайте http://www.pravoslavie.ru/jurnal/405.htm
В России роль новой церкви пропагандирующей и проповедующей терпимость была отведена Правительством РФ (Постановление №629 от 25.08.2001г) Федеральному агентству по образованию (заказчик программы).
Исполнителями – проповедниками программы были определены высшие учебные заведения, а также другие организации отбираемые на конкурсной основе.
Этим постановлением была утверждена программа «Формирование установок толерантного сознания и профилактики экстремизма в российском обществе».
Программа «Формирование установок толерантного сознания и профилактики экстремизма в российском обществе» была принята на срок более 4-х лет и предусмотрела финансирование на общую сумму 397, 65 млн. рублей.
Этим же Постановлением Правительства рекомендовано субъектам РФ дополнительно профинансировать эту программу.
Помимо того, что в России по воле Правительства была создана новая церковь (церковь толерантности), пропагандирующая терпимость, Правительство решило отдать бюджетные деньги одной церкви, за счет граждан-налогоплательщиков России и прихожан других церквей, где терпимость испокон веков прививалась через духовность и веру и не финансировалась государством.
В качестве ожидаемых результатов в Программе указано – создание правовой базы с целью внедрения норм толерантного поведения (т.е. норм терпимого поведения).
Создание правовой базы, это не что иное, как принятие соответствующих законов о терпимости, что априори невозможно, поскольку нельзя принять юридический закон, который требовал бы от граждан проявлять терпимость, с санкциями в случае нарушения этого требования.
Нельзя принимать юридический закон о терпимости, равно как и нельзя принимать законы о доброте и любви, поскольку это сфера духовно-нравственная.
Безусловно, что новая церковь толерантности несет в себе идеологию тех, кто продвигает бездуховную терпимость.
Так в пятом разделе Программы «Формирование установок толерантного сознания и профилактики экстремизма в российском обществе» устанавливается, что реализация программы предусматривает «.. формирование в массовом сознании, в т.ч. с помощью СМИ, позитивного отношения к толерантности как социальной норме».
Придайте первоначальный перевод Декларации и у вас получится следующее: «.. формирование в массовом сознании, в т.ч. с помощью СМИ, позитивного отношения к терпимости как социальной норме».
Обратите внимание на формулирование целееустановок Программы - формирование массового сознания.
В общепринятом понимании это уже называется идеологией. В нашем случае этого уже государственная идеология.
Здесь мы полностью поддерживаем уважаемого Сторчака В. М., который говорит о следующем:
«Приходится констатировать, что вышеизложенная постановка вопроса подвергается сейчас все большей критике. Эта критика основывается на следующих положениях:
1. По своей сути, внедряемая в России установка толерантности, есть ни что иное, как секулярная идеологическая парадигма. Навязывание же идеологии толерантности в качестве общеобязательной противоречит Конституции РФ, в которой признается идеологическое многообразие. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной (Конституция РФ ст. 13., ч. 1,2.).
2. Международные, государственные, общественные организации и структуры не вправе диктовать гражданину свое мнение и отношение к различным светским и религиозным идеям и представлениям, не вправе навязывать ему свое видение их культурных и ценностных характеристик и тем более не вправе призывать к уважению и принятию их морально-нравственных позиций и мировоззренческих установок. Это противоречит не только международному законодательству, но и Конституции РФ, где, в частности, в ст. 19. ч. 2. говорится о том, что государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от его "убеждений" и "отношения к религии", а также ст. 29. ч. 3, которая гласит следующее: "Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них".
3. Идеология толерантности, в конечном итоге, воспитывает равнодушного к безнравственным идеям и поступкам гражданина, космополитичного и оторванного от своих традиционных корней человека».
(«Толерантность в социокультурном и политическом пространстве современной России» Сторчак В. М. Из сборника докладов и материалов межрегиональных научно-практических семинаров и конференций, 2002 2004 гг. "Свобода совести в России: исторический и современный аспекты"). Размещено 09 марта, 2006г. на сайте РОИ www.rusoir.ru.
Как не пытайся затолерантить понятие терпимости, понятие терпимости ассоциировано с понятием веротерпимости, что присуще христианству (и безусловно другим религиям).
На родине идеологов новейшей терпимости (толерантности) в последние десятилетия произошла дехристианизация и деморализация общества и как следствие были утрачены ценности проповедуемые церковью.
И вдруг именно оттуда, где школьники и студенты устраивают кровавые бойни, начали учить Россию терпимости.
Именно оттуда где аномальное поведение стало предметом гордости и частью государственной политики.
Есть ли у этих учителей моральное право?
Интересующимся вопросами истории и причин разложения западного общества мы рекомендуем прочесть книгу Патрика Дж. Бьюкенена «Смерть Запада».
(П. Дж. Бьюкенен - помощник и референт президента Р. Никсона, советник президента Дж. Форда. Руководитель отдела по связям с общественностью в администрации президента Р. Рейгана. Баллотировался в кандидаты в президенты США в 1992 и 1996 гг. от Республиканской партии и в президенты в 2000 г. от Реформистской партии).
В самом начале мы упоминали о том, что изначально «Декларация принципов толерантности» была переведена для русскоязычного населения как «Декларация принципов терпимости».
Почему же пришлось сменить адекватное простое русское слово на непонятное иностранное?
Попробуйте заменить толерантность на терпимость в Программе «Формирование установок толерантного сознания и профилактики экстремизма в российском обществе» и то о чем в ней пишется - «.. формирование в массовом сознании, в т.ч. с помощью СМИ, позитивного отношения к толерантности как социальной норме».
Вот что получилось в результате замены: «.. формирование в массовом сознании, в т.ч. с помощью СМИ, позитивного отношения к терпимости как социальной норме».
Смогла ли бы просуществовать долго концепция толерантности, если бы везде шла речь о терпимости?
Представить уроки в школе по предмету терпимости сложно, а вот по толерантности - легко.
Провести научно-практическую конференцию с темой «Толерантное сознание» - актуально и современно, а то же самое, но с названием «Терпимое сознание» - нелегко даже за деньги. Совесть может начать мучить любого участника конференции или откажет интеллект.
Все-таки при наличии высшего образования (как минимум) и интеллекта (как максимум) вести диалоги о методах преподавания курса «Терпимого сознания» весьма проблематично.
Вот поэтому, чтобы тайное не стало изначально явным, и было сделано переименование.
Невозможно поверить, что люди с высоким интеллектом, к которым, безусловно, относятся школьные учителя, и преподаватели высших учебных заведений не смогли осознать целей идеологии толерантности.
Сделка с совестью?
Следует вспомнить, что на реализацию Правительственной Программы по «.. формированию в массовом сознании, в т.ч. с помощью СМИ, позитивного отношения к терпимости как социальной норме» (т.е. на создание новой церкви Толерантности) было предусмотрено выделение 400 млн. рублей на четыре года.
Не лучше ли эти деньги было направить на ремонт больниц, на оплату лекарств малоимущим (и т.д.), что бы снизить социальную напряженность и не доводить терпение народа до кипения?
***
В окончании хотелось сказать о следующем.
Многим известно выражение Ф.М. Достоевского о том, что русский человек без веры просто дрянь.
Звучит обидно, если в качестве ключевого слова здесь видеть только слово «русский».
На самом деле, то о чем сказал Ф.М. Достоевский относится к человечеству в целом.
В связи с этим следует напомнить слова Дуайта Эйзенхауэра, которые мы приводили выше - «американцам следует ходить в церковь, любую церковь» (Ф. Фукуяма, «Конец истории», стр.327).
Смысл высказываний Ф.М. Достоевского и Д. Эйзенхауэра идентичен.
Задача же идеологов толерантности – сделать человека еще хуже, что бы было легче забрать у него то, что у него еще есть - Родину.
Отправить комментарий